Вопросы священнику 26 - Вопрос о смертной казни
Вопросы священнику 26 - Вопрос о смертной казни

Внимание, откроется в новом окне. Печать

10voprosi

Ко мне обратились недавно с вопросом о смертной казни, о том, не следует ли отменить введённый на неё мораторий. Попробуем разобраться.

В Ветхом Завете можно найти множество упоминаний и описаний того, что смертные казни находят оправдание. И это не только казни в качестве уголовной меры, но и, например, избиения целых языческих народов, сопротивлявшихся народу избранному. Более того, Сам Бог инициировал казни, чтобы вразумить непокорные народы и правителей. Яркий пример этому цепь библейских событий, которые известны как египетские казни, описанные в книге Исход. Но, с другой стороны, нам известно и о великом покаянии ниневитян, которые изменили свою жизнь после предупреждения Господа через пророка Иону. И Бог сменил казнь 120 тысяч жителей этого города на милость.

А что говорил Сам Христос о смертной казни? Сразу вспоминается евангельский случай, когда грешную женщину книжники и фарисеи хотели подвергнуть казни через побиение камнями, а Христос защитил её (Ин. 8, 3-7). Но с другой стороны, в этом евангельском повествовании Спаситель ни словом не обмолвился за отмену подобной смертной казни. (И это понятно, потому что Сам Бог и дал Моисею указание учредить такую казнь за прелюбодеяние).

Есть ещё одно очень интересное в богословском плане место Евангелия, в котором Христа напрямую спрашивают о казни, устроенной Пилатом над группой жителей Галилеи: «В это время пришли некоторые и рассказали Ему о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их. Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк. 13, 1-3). Здесь нет ни одного слова из уст Спасителя об осуждении этого поступка.  Тут  речь идёт об Иуде Галилеянине (Деян. 5, 37), который учил о том, что не должно никого почитать кроме Господа. То есть решил, что можно, вообще, игнорировать государственную власть и её законы. В результате Пилат приказал уничтожить бунтарей во время совершения ими жертвоприношения. Вот, что говорит по этому поводу блаженный Феофилакт Болгарский: «Спаситель не отрицает того, что они грешны, но не говорит и того, что они пострадали так потому, что грешнее прочих, непострадавших. Но если и вы не покаетесь, если не перестанете возмущать и возжигать внутренние междоусобия и не поспешите умилостивить Бога делами, то подвергнетесь ещё худшей участи. Ибо не следует под предлогом благочестия снискивать себе славу, и между тем возбуждать внутренние мятежи».

А теперь обратимся к житийной литературе. Первым на память приходит случай из жизнеописания преподобного Варлаама Хутынского. В его времена была такая форма новгородской смертной казни, как сбрасывание преступника с моста. Так вот, в одном случае святой заступился за осуждённого, взяв его под своё поручительство, а в другом случае промолчал, и казнь совершилась. «Почему, отче, ты на этот раз не спас человека?» — спросили ученики преподобного Варлаама. Тот ответил им: «В первый раз казнили действительного преступника, который не раскаялся ещё и не был готов к смерти. Для этого я и просил его к себе в монастырь, чтобы покаянием в остаток жизни он мог спасти свою душу. На этот же раз казнили невинного человека, и я видел венец, который был приготовлен ему как невинному страдальцу. Как же мог я отнять у него этот венец?».

Ещё один случай приводится в жизнеописании блаженного Симеона Христа ради юродивого. К одному диакону по имени Иоанн преступники однажды подкинули тело убитого человека. А поскольку у диакона не было алиби и других оправданий городской судья приговорил его к смерти.  Добрые люди сразу побежали к святому Симеону и тот стал молиться об Иоанне. В результате настоящих преступников поймали, а диакону еле успели отменить приговор, который уже собирались привести в исполнение.

Так же всем известно о чудесах, творимых святителем Николаем Чудотворцем, который избавлял невинных от неправедного осуждения на казнь. Но великий святитель никогда не выступал за отмену смертной казни, как и никто другой из святых.

А теперь обратимся к документу под названием «Основы социальной концепции РПЦ». Суть церковного подхода к вопросу смертной казни заключается в следующем: Церковь не имеет библейских оснований, чтобы настаивать на отмене смертной казни, но считает: если общество созрело для того, чтобы смертная казнь не применялась, то это стоит поддержать. Другими словами: Церковь всегда принимала смертную казнь как данность, но священноначалие часто просило о помиловании приговорённых к смертной казни. А когда к смерти приговаривались очевидно невиновные лица, тогда Церковь в лице своих предстоятелей просила носителей высшей власти о пересмотре дел. Читаем далее в «Основах социальной концепции РПЦ». «Более того, христианское нравственное влияние воспитало в сознании людей отрицательное отношение к смертной казни. Так, в России с середины XVIII века до революции 1905 года она применялась крайне редко. Для православного сознания жизнь человека не кончается с телесной смертью — именно поэтому Церковь не оставляет душепопечения о приговорённых к высшей мере наказания. Отмена смертной казни даёт больше возможностей для пастырской работы с оступившимся и для его собственного покаяния. К тому же очевидно, что наказание смертью не может иметь должного воспитательного значения, делает непоправимой судебную ошибку, вызывает неоднозначные чувства в народе. Сегодня многие государства отменили смертную казнь по закону или не осуществляют ее на практике. Помня, что милосердие к падшему человеку всегда предпочтительнее мести, Церковь приветствует такие шаги государственных властей. Вместе с тем она признаёт, что вопрос об отмене или неприменении смертной казни должен решаться обществом свободно, с учётом состояния в нём преступности, правоохранительной и судебной систем, а наипаче соображений охраны жизни благонамеренных членов общества. Священное Писание свидетельствует: милосердие к падшему человеку всегда предпочтительнее мести, ибо «на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк. 15. 17). 

Процитируем также протоиерея Глеба Каледу, одного из первых священников, возродивших окормление тюрем православным духовенством, неоднократно один на один беседовавший в камере смертников с приговорёнными к высшей мере: «Не нами дана жизнь, и не нам её отнимать – для православного здесь всё ясно. Но мы не задумываемся о том, что калечим души тех, кому вменяем в обязанность (или разрешаем) быть палачами. Приговорами к высшей мере наказания мы воспитываем в сознании людей возможность убийства по своему или чужому решению, мы плодим палачей».  

Также приведём слова священника Димитрия Оловянникова, члена Комиссии по помилованию при губернаторе Московской области. Он пишет: «Мне кажется, для человека неверующего, уже сидевшего в тюрьме, «перспектива» провести там всю оставшуюся жизнь должна быть страшнее смерти. Никогда ужесточение наказаний не снижало уровень преступности в обществе. Для этого нужны профилактические меры – прежде всего работа с подростками и молодёжью, борьба с наркоманией и алкоголизмом (значительная часть тяжёлых преступлений совершается под воздействием алкоголя или наркотиков). В Новом Завете, действительно, нет указаний на необходимость отмены смертной казни, но духу Евангелия, на мой взгляд, она противоречит. И Церковь поддерживает неприменение смертной казни, о чём написано в Социальной концепции. Мораторий должен быть продлён. Жизнь человека в руках Божиих, и не нам её забирать. Я бывал в местах лишения свободы и убедился: в каждом человеке, какое бы тяжёлое преступление он ни совершил, есть искра Божия, способная даже самого страшного преступника привести к покаянию, переродить, сделать нормальным гражданином. Наша, пастырская, задача – найти ключ к окаменевшему сердцу, растопить его, зажечь Божью искру, а не подменять собой Божий суд, отнимая не нами дарованную жизнь». 

И последними хотелось привести слова митрополита Минского и Слуцкого Филарета, Патриаршего Экзарха всея Беларуси: «Господь наш Иисус Христос в Cвоей Нагорной проповеди говорит: «Вы слышали, что  сказано древним: не убивай; кто же убьет, подлежит суду (см: Исх. 20: 13). А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду» (Мф. 5: 21-22). Таким образом, как считают авторитетные толкователи Священного Писания, по мысли Христа, запрещается не только убийство человека человеком, но даже и гнев одного человека на другого. А уж убийство — и подавно. Здесь уместно заметить, что по закону, данному Богом через Моисея, за преднамеренное убийство человеку полагалась смертная казнь. «Убийцу должно предать смерти», — говорится в Книге Чисел (Числ. 35: 16-18). Но вот пришел Мессия, Спаситель, Господь наш Иисус Христос,и Апостол говорит: «... кто во Христе, тот новая, тварь; древнее прошло, теперь всё новое» (2 Кор. 5: 17). 

Таким образом, на основании заповеди Христа, данной нам в Нагорной проповеди, мы должны отрицать всякого рода и всевозможные убийства. Из этой Господней заповеди следует, что, согласно учению Христа, ни убийств на войне, ни казней преступников (как это было в Ветхом Завете) не должно быть. Это — новый закон. И надо осознавать, что всё остальное, как бы и чем бы мы ни мотивировали и ни объясняли возникающие обстоятельства, — все остальное есть отступление от закона, то есть грех. Всё дело в том, что «ветхозаветный» человек как не исполняющий заповедей Иисуса Христа существует и сегодня. Ветхозаветная заповедь «не убий» сочеталась с существованием ветхозаветных же казней, лишающих человека жизни. Когда все люди сделаются новозаветными, — говорит библейский комментарий, — тогда не будет никакой надобности ни в войнах, ни в смертных казнях преступников. Наличие же смертной казни в обществе обусловлено тем, что среди его граждан ещё не возобладало стремление к  высоте Евангельского совершенства.

Жизнь любого человека принадлежит его Творцу, Богу. Не мы, грешные люди даровали бытие человеку, — не нам и лишать человека существования. Ведь за жизнь каждого из нас Господь Иисус Христос отдал Свою жизнь, претерпев страдания, унижения, издевательства и смерть на Кресте. В Римской империи распятие было самой унизительной и позорной казнью. Государство, казня своих граждан, каждый раз заново распинает Христа.  С другой стороны, принять закон, отменяющий смертную казнь, может только достаточно сильное государство. Ибо в этом случае оно должно обеспечить такое положение дел, при котором, к примеру, преступник-убийца будет надёжно изолирован в определённых условиях для его исправления. Иными словами, запрещая смертную казнь, государство должно гарантировать, что преступник не повторит преступления.

Убиение человека немыслимо в христианстве. Церковь не мстит убийством за убийство, ибо это грех пред Богом. Святой апостол Павел пишет Римлянам (12: 19): «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь» (см: Втор. 32: 35).

Церковь имеет свой суд. И при этом Она не преследует цели воздать убийством за убийство, — нет и нет! Суд церковный основан на правилах, выработанных церковными соборами и святыми отцами. Ни одно из этих правил не упоминает смертную казнь. Причём важно понять, что Церковь судит только своих чад и не вершит суд над теми, кто Ей не принадлежит. В соответствии со своими правилами, Церковь налагает на преступника наказание духовное — епитимию. За тяжкие преступления перед Богом и людьми Церковь лишает преступника самого драгоценного для церковного человека — Причастия, то есть вкушения Тела и Крови Господних, которые были принесены Богом в жертву за жизнь мира. За грех убийства Церковь может на всю оставшуюся жизнь лишить своё чадо таинства Причастия и только в виду приближающейся смерти приобщить покаявшегося преступника Христовых Таин.

Таким образом, исходя из предписания канонических правил, можно заключить, что Ветхий Завет, допускавший и даже предписывавший смерть за смерть, в Новом Завете утрачивает силу закона».

Подведя итог размышлению на тему смертной казни, можно сказать, что, во-первых, в Ветхом завете смертная казнь предписывается, в Новом Завете она не отменяется, но и не поддерживается, а далее, в Церковной истории следующих веков, смертная казнь используется. В настоящее же время мы видим, что и сегодня общество не готово к отмене смертной казни. Во-вторых, согласно тексту Основ социальной концепции, Русская Православная Церковь приветствует любые шаги государственной власти, направленные на отмену смертной казни или отказ от её осуществления на практике. Смертная казнь не может иметь должного воспитательного значения, а в случае судебной ошибки её последствия уже не могут быть исправлены. Также теряется возможность пастырского воздействия на душу человека, который ожидает смертной казни. Поэтому в этом вопросе не может быть единственного правильного мнения, каждый пусть решает сам, что ему ближе. Лично мне ближе подход, который озвучил протоиерей Владислав Цыпин, профессор МДА: «Мы, священнослужители, с одной стороны, благословляем воинов на исполнение их воинского долга, в том числе и на участие в смертоубийстве. Но, с другой стороны, мы же сами не можем браться за оружие и участвовать в войнах. Соответственно, и высказаться священнослужителю за то, чтобы смертную казнь вернули, мне представляется неуместным».

Священник Павел Миронов

По материалам:

Основы социальной концепции Русской Православной Церкви (azbuka.ru)

Священник Святослав Шевченко «Отношение к смертной казни: Христос, Церковь, святые» (svyatoslav.livejournal.com)

Как Церковь относилась и относится к смертной казни. Беседа с протоиереем Владиславом Цыпиным (pravoslavie.ru)

Митрополит Минский и Слуцкий Филарет, Патриарший Экзарх всея Беларуси «Тезисы о смертной казни» (exarchate.by)