Проповеди
Проповедь иерея Георгия Максимова о Рождестве Пресвятой Богородицы 21 сентября 2020 г.

Внимание, откроется в новом окне. Печать


( голосов: 0 )
 
Проповедь протоиерея Симеона Льва в праздник иконы Пресвятой Богородицы "Семистрельная" 26 августа 2020 г.: о страсти гнева и сердечных ранах Божьей Матери

Внимание, откроется в новом окне. Печать

07_semistrelnaya02

Сегодня Св. Церковь чтит память иконы Божьей Матери «Семистрельная». К этой иконе обращаются аналогично, как к иконе «Умягчение злых сердец». Различаются они только расположением стрел, пронзающих сердце Божьей Матери. На Семистрельной иконе Пресвятая Богородица изображается пронзённой в грудь семью стрелами или мечами, из которых четыре находятся с левой стороны, а три — с правой. На иконе «Умягчение злых сердец» мечи расположены несколько иначе: по три справа и слева, а седьмой – снизу.

Обуреваемость злобой и гневом составляет большую проблему для некоторых христиан. Искоренением этих порочных страстей занимается христианская наука – аскетика. Злобный человек настроен портить, повреждать, подрывать, разрушать. Его мишенью может стать чья-нибудь репутация, мечта, имущество, безмятежное настроение и даже жизнь. Для достижения своей цели он может использовать ложь, нападения или традиционные виды оружия. Завистливый вандал не может не цеплять красоту, богатство или счастливого человека. На пике своей враждебности он ненавидит все, что по-настоящему процветает и здравствует. Сталкиваясь с красотой или Божьим благословением, завистник стремится пробудить в себе Каина. Завистник — порождение зла: если ему недоступен рай, он хотя бы постарается посеять ад в жизни других людей.

Целью нападения завистника — злопыхателя может стать человек, светящийся внутренней добротой, или просто умный, или богатый, или красивый, или весёлый, или способный. Это могут быть богатые, образованные, знатные. Это могут быть азиаты, евопейцы, американцы — все, чьи преимущества вызывают досаду у завистника. Завистник желает ликвидировать эти преимущества и, если понадобится, и тех людей, кто их имеет. Но почему? И для чего?

Всё дело в гневе и раздражении. Преимущества других людей раздражают, злят завистника. Когда Бог благословил Авеля, «Каин сильно огорчился» (Быт. 4, 5). Когда израильтянки восклицали: «Саул победил тысячи, а Давид — десятки тысяч!»(1 Царств 18, 7), Библия кратко сообщает нам, что «Саул сильно огорчился, и неприятно было ему это слово». И, конечно же, у Саула были последователи. Сальери был очень зол, потому что ему досаждали и Моцарт, и Бог.

По своей сути, зависть является искажённой формой раздражения и, следовательно, гнева. Человек может вспыхнуть гневом к тому или другому человеку, возмутиться одним положением дел или другим. Или же, если гнев преобразуется в хроническую раздражительность, он обращён против всех и вся. Пылает гнев или всего лишь дымится, он всегда направлен против причины недовольства — человека.

Возмущение — это особая, обычно продолжительная, форма гнева: это гнев, направленный на то, что человек считает несправедливым, оскорбительным или унизительным, особенно для него лично. Он может возмущаться своим статусом иммигранта, вместе с соответствующими манерами одеваться, разговаривать и вести себя. Он может возмущаться своим происхождением или самоуверенным невежеством своих родственников. Он может возмущаться своей нищетой, даже если сам во всём виноват. Он может возмущаться своими оценками или уличным штрафом, даже если их заслуживает.

В некоторых ситуациях возмущение полностью оправдано. Добропорядочные люди способны испытывать праведный гнев, праведное возмущение. Иногда они справедливо возмущаются притеснением или унижением других: они испытывают негодование по поводу несправедливости, творящейся на другой стороне земного шара. В других ситуациях они разгораются гневом на оскорбление или несправедливость, затрагивающую их самих. Они возмущены злонамеренными кознями, обрушившимися так близко к их домам, и вполне оправданно противостоят им.

Гнев лежит в основе, как праведного возмущения, так и греховной зависти. Представьте того, кто негодует, когда его высмеивают, унижают или обманывают. И он, и завистливые люди чувствуют себя обиженными. Но различие между ними огромно. В то время как возмущённого человека раздражает зло, завистника раздражает добро. Завистник чувствует себя опозоренным, видя в ком-то образец честности. Его задевает чья-то естественная привлекательность. В политике он чувствует притеснение со стороны всеобщего закона и порядка, а также свою подавленность чьим-либо экономическим и политическим превосходством. Ему кажется, что даже заработанные тяжёлым трудом достижения других людей всё же достаются им не по праву («Почему она всё время побеждает? Так ведь нечестно!»). Успех другого, особенно если это соперник, тем более близкий, расценивается настоящим завистником как личное оскорбление.

Но почему нужно считать чью-то удачу личным выпадом в свою сторону? Опять же, для чего? Всё дело в гордости. Всё дело в желании превосходить других. Завистника раздражает чужой успех, потому что он задевает его гордость. Для завистника всё хорошее, что есть у соперника, является личным оскорблением в его адрес — возможно, даже намеренным. Завистник, по причине своей сосредоточенности на себе и благодаря своему цинизму, может начать думать, что его соперник преуспевает только для того, чтобы помучить его!

Корень зависти — желание принизить кого-то, чтобы было удобнее сравнивать себя с ним. Это стремление подставить подножку конкурентам, чтобы они выбыли из гонки: той гонки, которую воображает себе завистник.

Нетрудно догадаться: то, что раздражает завистника, обычно не намного превосходит его собственные качества или достижения. Как правило, обеспеченных людей раздражают более обеспеченные. Симпатичных раздражают красивые, а прилежный ученик злится на круглого отличника, особенно, если он из тех везунчиков, которые, похоже, никогда ничего не зубрят.

Если завистник чрезвычайно гордится собой, его раздражают не только те, кто превосходит его в чём-то, но и равные ему. Так, если за экзамен он получает пятёрку, то ему хочется, чтобы его пятёрка была единственной. Когда присуждают первое место на музыкальном конкурсе, завистник будет рад только в том случае, если не придётся делить первое место с кем-нибудь ещё, иначе он будет чувствовать себя проигравшим. Логическим следствием зависти является наслаждение чужими лишениями. Завистник не просто злится от того, что кому-то хорошо, и хочет это изменить: он, кроме этого, ещё и торжествует, когда кому-то плохо, и хочет, чтобы чужие страдания продолжались.

Так и некоторые наши прихожане, хотя открыто заявляют, будто они любят, заботятся о других, желают другим добра, а не зла, по сути же, втайне смакуют войны и военные слухи, новости об авиакатастрофах, убийствах, жестоких терактах; с удовольствием читают о том, как знакомые им люди падают замертво на улице, сплетнях о том, как соседи подрались или были уличены в сексуальных интригах, всякого рода кражах и других постыдных поступках. Зависть — это бесспорное зло, отравляющее и заражающее как завистника, так и всех окружающих.

Завистники хотят, чтобы им завидовали: они стремятся поменяться местами с теми людьми, чей успех заставляет их чувствовать себя обделёнными. Не так ведут себя благородные люди. Зависть со стороны окружающих ставит их в неловкое, неприятное положение. Почему? Ощущать на себе зависть других означает видеть, как на вас нацелена чья-то ядовитая злоба, от которой трудно найти противоядие. Если вам будет сопутствовать успех, то на вас будут негодовать. Если игнорировать завистника, это только будет ущемлять его гордость. Если вести себя с завистником доброжелательно, он примет это за чопорное снисхождение. Даже слабый намёк на сочувствие в вашем отношении к нему только сильнее разожжёт огонь зависти.

Где бы мы ни встречались с завистью, мы обнаруживаем обломки человеческого и христианского общества. Завистники злословят за спиной у других. Они поздравляют вас с улыбкой, которую скорее можно принять за насмешку. Они соглашаются с теми, кто восхваляет их соперника, но затем отодвигают последнего в тень того, кто несравненно лучше («Да, он неплохой певец, но вы слышали как поёт Шаляпин?»). Завистник распространяет слухи. Он собирает всё плохое, что может узнать о других, и в нужный момент подбрасывает окружающим, чтобы досадить сопернику. Завистник постоянно ворчит и ропщет. Он жалуется на то, что вперёд всегда вырываются не те люди. Злоба, горечь, разногласия (способные испортить любую дружбу), непрестанные обвинения, недоброжелательность — вот, что происходит из зависти, превращая крепкую дружбу и тёплые отношения в губительную вражду.

Каин и Авель всё ещё борются друг с другом — борются внутри нас, в нашем обществе и в наших церквях. Но у нас есть основание полагать, что эта борьба однажды прекратится. Это основание в том, что Иисус Христос умер как за невинного Авеля, так и за согрешившего Каина, примирив обоих друг с другом, и с Богом.

Христиане всегда прекрасно видели зло их окружающее и всегда искали средства преодолеть его. Одно из верных средств, хранимых православными – это молитва к Божьей Матери, Которую называли «Умягчение злых сердец». Пресвятая Дева много претерпела от злобных людей и завистников. Пророчество Симеона Богоприимца: «И тебе Самой оружие пройдет душу!», готовило её к предстоящим страданиям. На чтимой сегодня иконе она так изображена — уязвляемая семью клинками. Первый — первая боль, первое страдание — когда она услышала пророчество Симеона Богоприимца, когда познала, что Её сын — тот Агнец Божий, который должен быть замучен и убит во искупление грехов всего мира.

Второй клинок — бегство святого Семейства в Египет. Когда они шли через пустыню, песок был подобен раскалённому железу. Солнце изливало убийственный жар. Только орлы парили в бездонном небе, высматривая добычу, да притаившиеся в скалах разбойники, как звери, следили — не покажутся ли здесь одинокие путники.

Третий клинок, третья рана — когда Божия Матерь забыла Господа — ещё Отрока — в Иерусалимском храме на празднике и три дня искала Его. Материнская грудь Её разрывалась от душевных мук: «Где Сын Мой?»

Четвёртая рана Богородицы, четвёртый удар в сердце Её — когда жители Назарета хотели убить Спасителя, вывели Его из синагоги и поставили на краю обрыва. До сих пор паломникам и туристам показывают это место, где под ногами разверзается страшная пропасть.

Пятый меч, пронзивший сердце Девы Марии — весть о том, что Господь схвачен и приведён на суд к Пилату. Богородица поспешила тогда во двор этого жесткого правителя и неправедного судии и узрела Божественного Сына Своего — в терновом венце, обагрённого кровью.

Шестая рана — когда Она увидела, как Господь идёт со Крестом, склоняясь от тяжести его к земле, когда Его пригвождают ко кресту, распинают Его, когда Он страдает и умирает на Кресте.

Седьмая рана Девы Марии — когда Она видит, как бездыханное тело Спасителя полагают во гроб. Вся любовь Божьей Матери к Господу превратилась в это время в страшную муку, которую не понять человеку. Она — вторая Страдалица за род наш после Сына Своего, и в Её сердце, расширенное страшною скорбью, как бы вошло всё человечество.

Тяжек крест каждого из нас, но тяжелее крест Божьей Матери. И чем труднее нам здесь, на земле, тем Царица Небесная ближе к нам.

Однажды св. Андрею Христа ради юродивому Ангел показал дивные райские обители, он наслаждался созерцанием их, но... нигде не видел Богородицы. И просил Ангела святой, чтобы Тот привёл его к Ней, хотя на миг дал насладиться лицезрением Её, поклониться Ей. Однако Ангел ответил: «Пресвятой Богородицы нет здесь, Она — на земле, Она — там, где горе и страдание!»

Будем помнить, что как бы низко ни пал человек, сколь бы преступен он ни был, каким бы отверженным в глазах всего мира не представал, в очах Божьей Матери — он лишь бедный, несчастный, заблудившийся ребёнок.

Великая радость для нас, что мы имеем Небесную Матерь — Деву Марию, Которая никогда не отвергает обращённых к Ней молитв. Аминь.


( голосов: 8 )
 
Проповедь протоиерея Симеона Льва о жизни для Господа (Рим. 14, 6-9) 8 августа 2020 г.

Внимание, откроется в новом окне. Печать

06_dla_Gospoda

Источник изображения — photographers.ua

В сегодняшнем Апостольском чтении мы читаем: Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога. И кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога (Рим. 14, 6).

Господь один, а у каждого свой характер, свой строй души, свой подход к жизни. Иной в одном цветке увидел всю премудрость Божию, и приклонил колена перед нею. А другой с умилением ходит по полям и лугам, открывая новые и новые оттенки бесконечной премудрости.

Иной посещает только свой храм. А кто-то любит ходить и в другие, любит ездить по монастырям, по святым местам. Для него надо видеть богатство церковной жизни, многообразие человеческой святости.

Один «различает дни», старается как можно полнее переживать годовые события земной жизни Господа, Богородицы и прочих святых. А для кого-то всё — один день Господень. Для него в каждой литургии и Рождество Христово, и Крест, и Воскресение, и слава святых.

Один «ест», помня, что еду посылает Бог, и что всякий раз это такое же чудо, как и когда Господь несколькими хлебами насытил несколько тысяч человек. И он ест, как на вечери Господней: благоговейно, тихо, и благодарит Бога. А другой — не ест ради подвига воздержания. Он понимает, что воздержаться ради Господа — ещё больший дар, чем пользоваться Божьими дарами. И он «благодарит Бога» за то, что «не ест».

Так, что бы человек ни избрал, главное, чтобы это было не «для себя», а для Господа.

Здесь легко себя проверить. Делающий поистине для Господа, выбрав одно, испытывает искреннее уважение к тому, кто выбрал другое. Он ни чужую невоздержанность не будет осуждать, ни к чужому воздержанию не будет придираться. Ему не придёт в голову хвалиться ни тем, что он «ест», ни тем, что он «не ест».

Во Христе всем найдётся место. Уж насколько живой чужд мёртвому, а Христос Своей любовью смог объять и тех, и других. Он «для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мёртвыми, и над живыми».

Он Своей любовью, подобно молнии, пронзил небо, землю, преисподнюю. И теперь во всём, как в наэлектризованном пространстве, след Его присутствия. Всё обрело новый смысл, всё получило спасительную силу. И никто из нас не живёт для себя, и никто не умирает для себя, а живём ли — для Господа живём, умираем ли — для Господа умираем. И поэтому, живём ли, или умираем,— всегда Господни (Рим. 14, 8). Аминь.


( голосов: 6 )
   
Проповедь протоиерея Симеона Льва в День Святых Апостолов Петра и Павла 12.07.2020 г.

Внимание, откроется в новом окне. Печать

05_petr_pavel

Святые Апостолё Пётр и Павел

Мы слышали в сегодняшнем евангельском чтении слова: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах (Мф 16, 17).

Посмотрим, какое блаженство Спаситель открывает ап. Петру, и которое относит не до явления плоти и крови, но до явления Отца Небесного. Но что означает явление плоти и крови, и явление Отца Небесного? Явление значит познание вещей. Непознанные вещи кажутся нам скрытыми в глубокой темноте. Под именем плоти и крови разумеются те в человеке способности, которые ему свойственны не как человеку, но как животному, следовательно, по которым он не отличается от других животных. Например: зрением, слухом или вкусом. То есть явление плоти и крови в человеке есть познание вещей общее всем животным, утверждаемое не на разуме, но на чувствах, низкое, земное, телесное.

Явление плоти и крови, во-первых, есть то, что почитается за истинное и доброе по одной привычке. Многие тому последуют, то одобряют и держат, что приняли с молоком матери, или что видят у большей людей части в употреблении. Но как разум, да и повседневный опыт нас уверяет, что мы привыкаем не только к доброму, но едва ли не больше и к плохому.

Из этого рождается невежество и суеверие. Поскольку мысль, связанная привычкою как оковами, к исследованию новых истин сама у себя свободу отнимает, и в ограниченности своей почитает себя довольною, в невежестве просвещенною, в заблуждении благочестивою. Эта болезнь ещё тем опасна, что лечится она с великим трудом. Поскольку привычка становится второй природой, как правило, она бывает соединена с непобедимым упорством. Это было великим препятствием проповеди Апостолов. Но это же самое есть доказательство, что проповедь Апостольская была делом Божьим, когда ложные мнения, многими веками и многих народов примерами укрепленные, покорили себя божественному Евангелию.

К вредной привычке может относиться и то, когда что-нибудь почитается добрым и истинным только за одну древность. Действительно, древность может быть доказательством подлинности, но не всегда это доказательство доброго обычая. Ведь и в древности было много хорошего, но было немало и плохого. И потому надо дать свободу просвещенному разуму исследовать и саму древность, и в ней разобрать, что достойно подражания, а что — отвращения.

К действию плоти и крови относится и то, когда что-нибудь почитается справедливым и хорошим за одну новость. Как прославление древности есть недостаток чаще старых людей, так погоня за новым – порок по большой части молодых. Их горячая мысль поражается, когда что-нибудь остро, хотя неосновательно, выдумано или написано, когда что изящно, хотя и слабо сделано. Они тогда становятся надменны, думая, что следование старым мнениям есть некоторой род порабощения, что их предки и вся древность была в заблуждении, узнать которое им посчастливилось. Такие люди подобны младенцам, которые от всего нового не могут отвести своих глаз, и, прельщаясь красивым видом разожженных углей, в руки свои брать не боятся; почему и обжигаются. Если бы новизна была основанием истины, то надо бы этой истине перемениться в ложь, когда новость состарится. Но истина ни стареет, ни обновляется; она — вечна. И потому всякую новость с первого раза должно почитать за подозрительную, пока здравым разумом довольно исследована будет, и пока не будет усмотрено, что в той новости есть некая основательность древности.

Есть также действие плоти и крови, когда только почитается то за истинное и доброе, что увеличивает наш доход, что приятно чувствам, что соединено с честолюбием. Ничто не запрещает нам умножать свой доход, но справедливым образом. Чувственные удовольствия могут быть безгрешными, если они не противны христианскому разуму. Достойна похвалы честь, если она не состоит только в приобретении благоприятного мнения о нас других, которое часто бывает не справедливо, а в жизни по правде, в честности. Однако очень часто случается противоположное этому. Ведь для приобретения истины и добродетели необходимо иметь труд, и пролить не одну каплю пота. Бывает необходимо иногда понести некоторую утрату своих приобретений, а иногда надо подвергнуть себя осуждению других, хотя и неосновательному. Но как всё это неприятно нашим чувствам, и на первый взгляд не приемлемо, потому часто плоть и кровь берёт верх над разумом, и чувства порабощают себе дух. Один в своей должности нерадив, потому что не хочет свое изнеженное тело трудом обеспокоить. Другой правду нарушает, чтобы через то умножить свой доход. Третий умалчивает правду, чтобы не нажить себе врагов, и через то не нанести бы ущерба своей чести. Такие и подобные плотские рассуждения много мешают нашей добродетельной жизни.

Все это служило препятствием апостольским подвигам. Они проповедовали Крест, или великодушное терпение всяких нападок; проповедовали нищету, или добровольное лишение всего для истинны; проповедовали пренебрежение любым высокопоставленным мнениям, если они мешают быть записанным в Книгу Жизни. Нетрудно догадаться насколько неприятно могло быть такое учение человеку, порабощенному плотью и кровью.

Почему Церковь Божия и до сего дня в некоторых своих детях не видит таких непорочных нравов, каких бы она желала? Почему её святое учение во многих остаётся бесплодно? Почему не имеет она удовольствия видеть порочные страсти под ногами у добродетели? Потому что плоть и кровь своею тяжестью обременяют сердца наши, и в горний мир вознестись не дают!

Но вот ещё новое и странное действие плоти и крови: когда кто в исследовании истинны единственно на свой разум полагается, и то почитает за справедливое, что рассуждению его кажется быть справедливым. Действительно, разум может быть путеводителем к истине, но кому известно с какими он в нас соединен слабостями? Ведь мы малое и не о многих вещах познание имеем, да и в то же время то, что мы часто почитаем за здравый смысл, есть одно чувственное воображение. Мы думаем – это дух, а оно — есть плоть.

Знаем ли мы, каких смешных мнений были те изобретатели, кого древность за философов почитала? Есть и сейчас такие мудрецы самозванцы, которые, почитая себя великими, и иных своими страстными мнениями поработить хотят, и удивительным каким-то образом других осуждая и бесчестя, через это себе славу приобретают. Один из таких, хотел обрушить всю медицину, утверждая: врачи не умеют лечить, а я могу. Оказалось – он был параноиком. Другой хотел опровергнуть все историческое летоисчесление, оказалось — это был просто мошенник, заработавший на сенсации хорошие деньги.

Послушаем апостола Павла, христианской мудрости учителя, что он к таковым говорит: я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими (1 Кор. 3, 1). Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно (1 Кор. 2, 14).

Слава Богу, мы выведены из этого затруднения. Наш ум осиян лучами Евангельского закона. Наша совесть Духом Святым уверена в отеческой к нам любви Всевышнего. Хотя бы мы и не достигли до глубокого познания естественных вещей, но нам открыты важнейшие истины, на которых наше вечное блаженство основано. Мы имеем истинное понятие о Боге, о мире, о самих себе. Мы представляем себе Бога существом благодетельным и милостивым, который снисходя к недостаткам человечества, явился под покрывалом нашей бренной плоти, и соединившись с нашим естеством, сделал нас участниками своего Божества. Мы весь огромный мир наш почитаем за школу, готовящую путников в Царство Небесное. Мы самих себя представляем лишь мельчайшею частицею, входящую в союз вещей, которого конец есть радостная вечность. В этих истинах состоит наше спасение. Потому и называет нас Св. Писание блаженными, что не плоть и кровь открыли нам это, но Отец, который на Небесах.

А чтобы нам больше успевать в подвиге благочестия, Св. Церковь, как всегда, так и особенно сегодня, представляет два знаменитых примера, двух великих христианских подвижников, горящего верою Петра, и славного мудростью Павла. Хотя они были того же с нами слабого естества, но когда захотели, сделали ум свой богонаписанною скрижалью, а сердце — жилищем духа. Трудами своими они победили слабости телесные, воздержанием укротили страсти, богомыслием прогнали земные мудрования, и дали духу торжествовать над плотью. Поэтому праведно на небесах они увенчаны бессмертием, а на земле всем векам оставили к подражанию свою жизнь. Аминь.


( голосов: 4 )
 
Проповедь протоиерея Симеона Льва о святом апостоле Варнаве 24 июня 2020 г.

Внимание, откроется в новом окне. Печать

04_varnava

Святой апостол Варнава

Сегодня Св. Церковь чтит память св. апостола Варнавы. В Деяниях св. апостолов рассказывается, как в языческий город Ликаон явились двое таинственных пришельцев, которые исцелили человека, хромого от рождения. Чудо совершилось силою Господа Иисуса Христа, но идолопоклонники решили, что это их боги сошли на землю и излечили хромца. Одного из пришельцев, имевшего спокойный и величественный облик, они сочли «верховным божеством» — Зевсом. Другой, худощавый, подвижный, красноречивый, показался им «вестником богов» Гермесом.

Впереди толпы язычников важно шествовал жрец Зевса. Следом несли венки, чтобы возложить их на головы «оживших кумиров», и вели жалобно мычащих волов, предназначенных им в жертву. Увидев такую встречу, чудотворцы пришли в ужас — они вовсе не искали своего, и языческие почести внушали им омерзение. Они разодрали свои одежды и, бросившись в народ, громогласно говорили: «Мужи! Что вы это делаете? И мы – подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу Живому, Который сотворил небо и землю, и море, и всё, что в них» (Деян. 14, 14-15).

В Ликаонию пришли не языческие боги или маги, а смиренные Благовестники Истинного Бога. Тот, кого невежды почли Гермесом, был великий просветитель народов, Апостол Павел. Второй пришелец, который показался ликаонцам «верховным» Зевсом, был святой Варнава, Сын Утешения.

Святые апостолы с трудом убедили толпу не приносить им жертв. Зеваки, охочие до языческих зрелищ, разошлись по домам. Остались те, кто желал услышать о Христе, и в их сердцах апостольская проповедь зажгла свет спасительной веры, рассеяв мрак невежества.

Праздная толпа всегда легкомысленна и непостоянна, часто предаёт поруганию тех, кому недавно поклонялась. В Ликаонию явилась группа иудеев, клеветавших на Христа. Подстрекаемая ими, та же толпа, которая хотела венчать чудотворцев Христовых и закалывать волов в их честь, побила камнями Апостола Павла. Его посчитали мёртвым и выбросили безжизненное тело за городские стены. Выхаживал его святой Варнава, которому не впервые доводилось врачевать душевные и телесные раны своего великого друга.

Прославляя людей, совершивших величайшие деяния, мы подчас забываем о тех, кто вдохновлял их на подвиг: верных соратников, мудрых наставников, надёжных друзей. Одним из таких земных ангелов-хранителей для Апостола Павла стал святой Варнава. Их дружба началась ещё в юности, когда оба они носили другие имена и учились в школе знаменитого раввина Гамалиила.

Лучшими учениками Гамалиила были двое друзей — Савл и Иосиф. Савл выделялся острым умом, схватывал всё на лету и тут же стремился поделиться знаниями с другими, применить Закон в жизни. Ум Иосифа был не так быстр, но он восполнял это редким прилежанием и послушанием, углубляясь в познание Божественной Премудрости. Родители Иосифа были из иудеев рассеяния: устав от постоянных иерусалимских смут, они переселились на Кипр. Однако семья была благочестива и достаточно богата, чтобы дать Иосифу лучшее образование — так он попал в школу Гамалиила. Среди гордых коренных иудеев юноша чувствовал себя неуютно, да и по природе был застенчив. Кроме школы он знал только одну дорогу – в храм Божий. Иосиф боялся греха, избегал общества буйных сверстников, и не желал слушать тех слов, которыми ум юноши мог бы помрачиться.

Хотя Савл и Иосиф имели противоположные по виду характеры, их обоих роднило общее устремление к Божественной Истине. Но затем пути двух друзей разошлись — резко и, казалось, навсегда.

Иосиф услышал, как Иисус Назарянин учит народ во храме, и слова Его явились для кроткого юноши слаще мёда. Он пал к ногам Христа, умоляя сделать его Своим Учеником, и удостоился от Сердцеведца Господа призвания в числе семидесяти апостолов, среди которых Предание называет его первым. Смиренный и кроткий, всегда готовый услужить собратьям, Иосиф пользовался в апостольском кругу общей любовью. За доброту и кротость апостолы прозвали его Варнавой — сыном утешения.

Совершенно иначе складывается судьба Савла. Он примкнул к фарисейским кругам, в которых имя Распятого Иисуса произносилось с ненавистью, о Нём говорили как о самозванце тёмного происхождения, враге народа и соблазнителе Иудеи. Слушая старших законников, Савл проникался гневом, который казался ему священным. Встречи друзей-однокашников стали редкими и неприятными. Святой Иосиф-Варнава пытался спорить с Савлом, но в отчаянии затыкал уши, когда тот начинал повторять фарисейскую клевету на Спасителя мира. Затем всякое общение между ними сделалось невозможным. Савл стал соучастником убийства святого первомученика Стефана, он «терзал церковь, входя в домы и влача мужчин и женщин, отдавал в темницу» (Деян. 8, 3).

Святой Варнава с ужасом слышал о злодеяниях, которые совершал друг его юности. Но не праведным гневом, а великим состраданием к Савлу переполнялось сердце Апостола Христова. Не месть беззаконнику, а любовь к несчастному грешнику заповедана сынам Нового Завета. Ополчаясь на Церковь Спасителя, Савл прежде всего губил собственную душу. Любовь к ослеплённому ненавистью другу не остывала в сердце святого Варнавы, и он неустанно молил Всемилостивого Иисуса: да дарует Он прозрение заблудшему Савлу. Молитва эта была услышана Господом.

Одержимый злыми замыслами против последователей Распятого, торопился Савл по дороге в Дамаск. Но внезапно Неизреченный Свет воссиял перед ним и кроткий голос Спасителя спросил: «Савл, Савл! что ты гонишь Меня?» (Деян. 9, 4). Господь призывал заблудшего на истинный путь. Савл оказался достойным призвания. В своих посланиях этот бывший гонитель с потрясающей искренностью кается в преступном прошлом.

Как гром с ясного неба, грянула в Дамаске проповедь новообращённого Савла, обличавшая совершённое фарисеями богоубийство и звавшая всех последовать Распятому и Воскресшему Иисусу. Ярость фарисеев против проповедника разжигало более всего то, что обвинение исходит из уст их недавнего сообщника. Опасаясь, что иудеи убьют Савла, христиане Дамаска отослали его в Иерусалим к Апостолам.

В Иерусалиме Бог послал Савлу встречу с другом его юности, святым Варнавой. Невольно содрогнувшись при виде Савла, святой Варнава испытал величайшую радость, когда тот припал к его коленям со словами: Прости меня, учитель правды! Всё сказанное тобою о Христе — истина. Того, Кого я раньше хулил, называя сыном плотника,— Того Самого исповедую Сыном Божьим.

Умиляясь, слушал святой Варнава это исповедание. Он поверил другу сразу, помня его пылкую искренность во всём и понимая, что Савл, столь горячо служивший своему заблуждению, теперь с ещё большей пламенностью обратился к служению Истине. Выслушав дивный рассказ Савла о явлении ему Света Божьего на пути в Дамаск, святой Варнава возблагодарил Господа, взял друга за руку и повёл его к старшим Апостолам.

Среди верных святой Варнава пользовался всеобщей любовью и уважением. Его свидетельства оказалось достаточно для того, чтобы раскаявшийся гонитель вошёл в апостольский круг. Чтобы стереть клеймо его тёмного прошлого, для новой жизни Савлу дали новое имя — Павел, что значит «малый». Так до конца земных дней первоверховный Апостол, смиренный Павел, считал себя меньшим и худшим из всех, недостойным апостольского звания.

Всевышний снова свёл вместе друзей юности, объединив их в служении Себе. Верным Дух Святой сказал: «отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их» (Деян. 13, 2). Вместе они странствовали по городам и странам, проповедуя св. Евангелие. Плечом к плечу противостояли они фарисейскому коварству и языческой свирепости, разделяли труды и страдания, неустанно возвещали миру о его Спасителе и радовались о людях, принявших их проповедь, вступивших на путь спасения. Апостол Павел первенствовал в слове — пламя его речей, в которых мощь разума сочеталась с пылким чувством, легко возжигало в сердцах святую веру. А Апостол Варнава, уже во всех церквах восхваляемый за благовествование (2 Кор. 8, 18) и совершенно чуждый всякой зависти, был счастлив успехами друга. Совместными трудами двух друзей и собратьев о Господе была просвещена родина Апостола Варнавы – остров Кипр.

В этих совместных странствиях у Апостолов был ещё один спутник, племянник святого Варнавы – Марк, совсем юный, изнеженный баловень из богатой семьи. Он не выдержал великих апостольских трудов, и в пути отстал от святых Павла и Варнавы. Потом он опомнился. Когда Апостолы сошлись в Иерусалим на Собор, Марк слёзно начал молить их взять его в новые странствия, обещая мужественно переносить любые лишения, страдания и даже смерть за Христа. Святой Варнава поверил своему племяннику и согласился взять его с собою, но Апостол Павел отказал наотрез. Беспощадный к себе, первоверховный Апостол был очень требователен к своим сподвижникам: всякое малодушие казалось ему изменой священному делу благовествования.

По поводу Марка между Апостолами произошла размолвка, в которой кроткий Варнава проявил необычную для себя твёрдость. Он не мог не снизойти к слабости юного Марка, не позволить ему вновь попробовать свои силы в служении Господу. Апостол Павел не смирился с этим и избрал себе нового спутника, святого Силу. А святой Варнава отправился в дорогу вместе с Марком.

Так пути друзей юности вновь разошлись. Всё это случилось по особому усмотрению Божьему, чтобы они, идя врозь, спасли большее число душ. В споре о юном Марке оказался прав не первоверховный Апостол Павел, а любвеобильный святой Варнава. Закалившись в совместных с ним трудах, святой Марк просиял несокрушимым христианским мужеством, подвигами, замечательными даже среди апостолов. Впоследствии и для первоверховного Апостола Петра любимым сподвижником являлся святой Марк. Этот бывший «робкий ягнёнок» предстал в истории как лев Александрийской Церкви. Перу святого Марка принадлежит одно из четырёх боговдохновенных Евангелий. И этот ярко горящий светильник зажжён кротким святым Варнавой — им воспитан великий Апостол и евангелист Марк.

Высоки и собственные апостольские заслуги святого Варнавы. Он проповедовал в Антиохии, Греции и Италии, первым явился возвестить о Христе в столицу империи Рим, где затем уступил место величайшим в силе и слове первоверховным Апостолам Петру и Павлу. Но более всего трудов святой Варнава положил на просвещение своей земной родины и по праву именуется Апостолом Кипра.

Здесь, в родном краю, Апостол Варнава принял и мученическую кончину от рук фанатиков синагоги. Бог открыл ему срок окончания его земного служения. Апостол позвал своего любимца, святого Марка, и сказал ему: В этот день я приму смерть от рук иудеев, как сказал мне Господь. Ты же похорони тело моё и иди к другу моему, Апостолу Павлу. Как и предсказал святой Варнава, в тот же день он был схвачен сонмищем иудеев и побит камнями. Убийцы хотели сжечь его тело, но оно осталось невредимым в пламени костра. Святой Марк похоронил Апостола, по его завещанию положив ему на грудь переписанное его рукой Евангелие от Матфея.

И после кончины Апостол Варнава продолжал благотворить своим землякам-киприотам. На могиле святого стали подаваться чудесные исцеления: хромые получали хождение, слепые прозрение, приводились сюда и бесноватые, и тотчас духи нечистые отбегали от людей с громкими воплями.

Сердечной молитвой и величайшей добротою, готовностью прощать и верить святой Варнава восставлял своих ближних из состояний тягчайших грехопадений. Будем же подражать ему в этом, как должно истинным сынам Нового Завета,— иначе вся вера наша выродится в пустое фарисейство, противное Христу Спасителю. Для каждого, чьё сердце начинает остывать в любви к ближнему, звучит предостережение: Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец (1 Ин. 4, 20).

Научимся же и мы от великого Сына Утешения доброте и кротости, милосердию и братолюбию, воспевая ему не одними устами, но от чистого сердца: «Господень был всеистинный служитель, озарил ecи проповедь твою, всем возвещати Христа Спаса: сего ради песнопеньми Божественную память твою Варнаво, совершаем». Аминь.


( голосов: 2 )
   

Страница 2 из 15

<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>